irinaiz


Сделай шаг. И дорога появится сама собой.


Previous Entry Share Next Entry
Я помню. Я горжусь!
irinaiz
Один единственный день в череде текущих лет имеет чёткое расписание, неотступно соблюдающие в нашей семьею . Рано утром дедушка надевает пиджак с орденскими планками и идёт на возложение венков к могиле Неизвестного солдата. Потом, ближе к полудню, приходим в гости мы, с неизменным букетом сирени и тюльпанов. За обеденным столом идут разговоры о тех суровых годах. Дедушка с поразительной точностью помнит даты событий, называя их до чисел, часов и минут. Он неизменно , начинает повествования с первых дней войны, после освобождения Украины устаёт, а по Европе уже галопом. А ведь первые дни войны дорогого стоили. Мой дедушка Старухин Николай Андреевич один из тех, кто может это подтвердить. Его призвали в армию за долго до июньских событий 1941 года. Будучи солдатом-сапёром, он участвовал в финской компании. Потом получил специальность механика-водителя. Затем строил укрепрайоны в городе Рава-Русская. Война застала в Шепетовке.
Было ли у него чувство надвигающейся беды? Вряд ли. Интуиция – удел женщин. А мужчины работали лопатами, превращая песок и цемент в бетонную твердь – крепили оборону. . А после многочасового сооружения бетонных укреплений с прилипшей к спине гимнастёркой было не до раздумий.
За народ пеклись государственные мужи, за солдат решали командиры. Молотов пожал руку Риббентропу, подписав межгосударственный документ - пакт о ненападении. Наши части недостаточно вооружены, на боевых учёбах войск отрабатывались тактика и стратегия ближнего и дальнего боя. . Отступление, как военный манёвр не рассматривалось. А в числе прочих военных премудростях было важно знать бойцам и то, как грамотно произвести с наименьшими потерями людей и техники вынужденный отход на энное количество километров, чтобы затем, собрав и подкрепив силы, перейти в наступление. Политруки на занятиях отступать, тоже не учили. Ведь у нас, как пелось в песне, мирных людей, бронепоезд стоял на запасном пути. Но всё-таки для обороны предпринимались шаги. Набирали обороты военные заводы, готовились кадры, создавались новые виды оружия. А вдоль западной границе змейкой тянулись укрепрайоны.
Были жесточайшие бои, начавшиеся на рассвете. Было отступление. По военному, по приказу. Иначе нельзя. Устав РККА рядовой Старухин хорошо заучил вооружённые силы, будут отбивать всякое нападение с перенесением военных действий на территорию напавшего врага. И отбивали в 41-м. И перенесли в 44-м. Только такой колоссальный разрыв во времени, полный крови невзгод и потерь. Разрозненные военные части принимали на себя удар противника, задерживая осуществления их далеко идущих планов. ; давая возможность эвакуировать в глубокий тыл, всё что пригодиться для создания плацдарма нашего наступления. В августе Гитлер мечтал гулять по Киеву, а топтался возле Подвысокого на Кировоградщине . Зелёная брама – это лес, дубрава, расположенная совсем рядом с селом. В течении двух недель кровопролитных боёв, это место стало приютом на века многим солдатом. Зеленая брама показала превосходящему в пять раз противнику, досталось немцам от 141 стрелковой дивизии, в которой воевал дедушка.
Отступая, сдерживали. Он был не первый и не последний. Отступающий. Сначала с теми, кого хорошо знал ещё по финской компании. Потом с теми, больше пешими, чем конными, затем вообще непонятно с кем делил скудный подножный - подорожный паёк.. А почему собственно не понятно ? Именно с теми, таким же как он, солдатом, которого война застала врасплох благодаря линии партии и правительства. Под Уманью дедушка попал в плен, Не сдался, а именно попал. Наши солдаты не выбрасывали белый флаг. Нельзя, не учили сдаваться в плен. Немецкая кабала не прельщала, да и наша, лет на 10, если станет известно командованию, не лучше. В Умане под Киевом немцы соорудили небольшой компактный лагерь для военнопленных. Настолько компактный, что все, кто там оказывался, спали стоя, под открытым небом. Лежачие места под навесом занимали раненые , увеченные на столько, что не могли стоять. Спустя годы, историки подсчитали, сколько жизней унесла бывшая птицеферма, наспех оборудованная под фабрику смерти. В ту сторону указывало путь моему дедушке дуло немецкого автомата.
У каждого солдата в той войне была своя дорога. Не получилось у немцев сгноить в уманской яме ещё одного солдата. Топтали они своими добротными сапожищами краюхи хлеба, разложенные для пленных местными жителями, опрокидывали крынки с водой и молоком. Нет-нет и застрекочет автомат, давая очередь по мирной толпе, выстроившейся вдоль дороги в надежде увидеть, а ещё лучше, не увидеть родное лицо.
- От паразити, що творять, - гневно возмущался рядовой Старухин, но воспрепятствовать не мог, так как был безоружный.
- Тикать треба, Микола, - ептал ему слева товарищь.- Из-за двух-трьох , не зупиняться. От як трошки смеркне, ти в одну сторону, я в в другу.
- А остальни?
- Хто схоче, з нами втече.
- Добро. Як тильки смеркне, - окончательно принял решение Николай Андреевич, окидывая взглядом, колосящиеся золотом , поля.
Он был родом из крестьянской семьи, и сыном солдата одновременно. Солдатская жилка крепко сидела в сознании. Поэтому и не стал мой дедушка покорным и предсказуемым, хоть и не ему первому пришла в голову мысль о побеге. Жизнелюбие заставило откликнуться на предложение товарища по несчастью. Хотя, нет, впереди за поворотом их ждало счастье – свобода. О смерти не думалось.

  • 1
Память и слава!

А у меня уже нет в живых ни бабушек, ни дедушек. Да и они про войну ничего не рассказывали, кроме того, что на окопах землю рыли как проклятые. Дед не успел повоевать, закончил учебку только в 45-ом, с приписанным лишним годом.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account